Утро началось с обычной чашки кофе и круассана. Что меня до сих пор поражало, это то что маглы их пекут, а маги почему-то нет. Московские магические пекарни оставались консервативными, ограничиваясь бубликами и кренделями. Поэтому круассаны я покупал вечером в круглосуточном магловском супермаркете. Он был расположен весьма удобно, буквально в двух шагах от него стоял дом, предназначенный якобы на выселение, через подъезд которого, пройдя через чёрный ход, маг мог попасть в нужный ему район.
Окно на кухне было открыто, сквозь ветви цветущих лип сверкала в утреннем солнце Неглинка, которая, как считают маглы, ушла под землю.
Никуда она не ушла - вот она, чистая, дышащая свежестью, а не мазутом и всей таблицей покойного Дмитрия Ивановича, как Москва-река.
Закончив завтрак, я отдал распоряжения на день Егорычу, оделся и отправился на службу.
Разумеется, на магловских улицах я смотрелся чудаковато: в летнем костюме-тройке и с тростью в руках, да ещё и в перчатках. Особенно пристально меня разглядывали в метро.
Выйдя на Площади революции (никогда не мог понять этого чёрного юмора здешних магов с оттенком мазохизма), я дошёл до статуи девушки, читающей книгу

потёр колечко у неё на пальце и переместился в большой коридор Министерства.